Шахматные воспоминания.

Поздравляют ученицы

Мне было всего 14, когда  пришла к Черепкову. Или уже 14, потому что имела я в то время только первый разряд. Весил он, конечно, поболе, чем в нынешнем инфляционном мире, но всё-таки хотелось забраться хоть немного повыше по крутым ступенькам квалификационной лестницы.

Последний год моей тогда ещё недолгой жизни сложился, мягко говоря, невесело. Я долго болела, и на меня все махнули рукой , решив, что перспектив для дальнейших шахматных занятий нет. Однако Черепков меня взял и принялся потихоньку превращать маленькую девочку-тактика в зрелую шахматистку.

Задачка Александру Васильевичу досталась не из лёгких – эндшпиль я презирала, дебюта боялась, как огня, а главной задачей было любой ценой добраться до неприятельского короля. Материал при этом не считался, фигуры носились по доске как бешеные, создавая невообразимый хаос. Черепков, хладнокровно взирая в анализе на это безобразие, порой прямо таки каменел, но быстро приходил в себя и обычно изрекал:”М-дя, Лена, ход, конечно инетресный, но плохой!” – тут же демонстрируя опровержение. Однажды Александр Васильевич не вытерпел и грозно рявкнул:”Ты никогда  вжизни не научишься играть в шахматы! – но быстро остыл и принялся в который уже раз объяснять мне, что всякая атака зиждется на солидной позиционной основе. Вышеупомянутую фразу любил говаривать и другой известный тренер шахматистки, которая впоследствии стала гроссмейстером. При сём он, правда, не забывал дубасить её доской по голове, чего милейший Александр Васильевич, увы, себе никогда не позволял. Возможно этой мелочи и не хватило мне, чтобы достичь ещё больших высот.

В группе Черепкова я оказалась единственной девочкой, и Александр Васильевич во мне души не чаял, занимаясь моим воспитанием не только за шахматной доской. Особенно запомнились походы в лес за грибами, которые представляли собой весьма занятное зрелище. Черепков лёгким и стремительным шагом несся впереди, успевая на ходу самые маленькие и аккуратные грибочки, а я с трудом поспевала за ним , наполняя свою корзину червивыми сыроежками. По дороге к дому Александр Васильевич не забывал ехидно приговаривать: “Ай да Лена, опять целую корзину насобирала”. В ответ я расплывалась в довольной улыбке и прямо таки млела от  восторга. Коронным лесным номером моего тренера был следующий : дождавшись когда я зазеваюсь, Черепков незаметно скрывался за ближайшими ёлочками, терпеливо ждал когда я накричусь вдоволь, после чего выходил: “Ну и зачем же ты кричишь? Разве не видишь, что я здесь?” Уж не знаю, закалял ли он тем самым волю своей ученицы или просто подшучивал надо мной. Скорее всего последнее, хотя спросить об этом я не решаюсь и по сей день.

Шли месяцы, годы, и под чутким руководством Александра Васильевича отдельные осколки и черепки моих замыслов всё чаще склеивались друг с другом и превращались в расписной кувшин цельного шахматного произведения. Капелька за капелькой в наш кувшин потекли очки , пришли и турнирные победы. Я стала чемпионкой Ленинграда, мастером, международным мастером , сыграла в высшей лиге Союза. Почему не достигла большего? Наверное, потому что хотела получить от жизни всё сразу, а талант и дар божий у человека только один.  Но даже сейчас в те редкие минуты, когда я оказываюсь за шахматной доской, частенько вспоминается Черепков, спокойным и уверенным голосом посвящающий меня в шахматные премудрости. Где вы, Александр Васильевич? Ау!

Шахматный Петербург №3 – 2000 год

“Вспоминая Александра Васильевича” http://www.e3e5.com/article.php?id=1682

Римейк.


Комментарии:

Оставить комментарий:

Вы должны войти для комментирования.